Система Грабина

Термин «Система Грабина» взят из писем проживавшего в Ленинграде полковника-инженера П.А. Фролова, написанных им в 1977 г. и адресованных руководству страны [2]. Содержащийся в них призыв к ее повсеместному внедрению, судя по всему, был оставлен без внимания.

Мы задумали провести на производстве настоящую революцию.
В.Г. Грабин

Никогда люди не оказываются в такой степени зажатыми в тиски необходимости, как во время войны: нехватка человеческих и материальных ресурсов при острой потребности в них, чрезвычайно короткие сроки принятия и реализации судьбоносных для отдельных людей и целых народов решений, требования высочайшего качества из-за непомерно высокой цены даже малейшей ошибки, бесперебойность обеспечения фронта всем необходимым в предельно нестабильных условиях. В войне побеждает сторона, способная совершить, точнее, совершать — постоянно и в масштабе, большем, чем противник, — невозможное.

Один из примеров такого сотворения невозможного в период Великой Отечественной войны — работа горьковского завода «Новое Сормово» (92-й артиллерийский завод им. Сталина) и его главного конструктора — Василия Гавриловича Грабина. Объем выпуска пушек на этом заводе во втором полугодии 1941 г., т. е. в первом полугодии войны, составил 546% от объема выпуска второго полугодия последнего довоенного года. При этом численность работающих и число единиц оборудования не изменились. Правда, в первом полугодии 1942 г. станочный парк вырос на 65%, а количество работающих — на 44%. Зато объем выпуска артиллерийских систем составил 1294% от аналогичного периода 1940 г. [1].

И это был выпуск такой продукции, которая по тактико-техническим, экономическим и эстетическим характеристикам не знала себе равных ни в нашей стране, ни за ее пределами. Здесь имеется в виду прежде всего дивизионная пушка ЗИС-3, ставшая самым массовым орудием советской артиллерии в годы войны.

Какими бы мерками ни мерить эти достижения — военными или мирными — они кажутся невероятными. Но они были. И это не чудо, а результат творческих и интеллектуальных усилий, упорства и воли В.Г. Грабина и тех, кто работал вместе с ним.

КАК НЕЛЬЗЯ ГОТОВИТЬ СТРАНУ К ОБОРОНЕ

Фантастически сжатые сроки, в которые заводу удалось многократно увеличить объемы производства, не должны вводить в заблуждение: этот беспримерный трудовой подвиг стал возможен только благодаря тому, что очень многое было осмыслено и сделано задолго до начала войны.

В.Г. Грабин, назначенный начальником конструкторского бюро (далее — КБ) завода и прибывший в январе 1934 г. с группой коллег на предприятие, уже выпускавшее новые пушки, сразу задал высокую планку — завтра это оружие может устареть, поэтому оно должно непрерывно совершенствоваться.

Заявить такое — означало войти в прямой конфликт с тогдашним руководством завода, о позиции которого В.Г. Грабин высказывался так: «Нельзя жить только одним днем. Беда наша, да и не только наша, состоит в том, что заводское руководство не хочет думать о перспективе. Ему как-нибудь, любой ценой сделать заданное количество пушек. Повторяю — любой ценой!» [2].

А цена была, действительно, высокой. Из-за плохой обученности рабочих — вчерашних колхозников, поденщиков, бондарей — дорогостоящие иностранные станки ломались, дефицитный инструмент крошился. Вес заготовок для деталей превышал вес самой детали порой в десятки раз. В то же время технологи занимались в основном расшивкой «узких мест», а не системным технологическим развитием. Из-за нестабильного снабжения металлом нужных марок и профилей приходилось менять технологию, что вело к сбоям и авралам. Ремонтно-механический цех занимался не столько ремонтом и обслуживанием оборудования, сколько выпуском вдруг оказавшихся срочно необходимыми деталей пушек. В итоге люди в цехах работали почти круглосуточно, а выход готовой продукции был крайне низким. Наверное, многие это видели и понимали, но мало у кого могла вырваться в сердцах фраза: «Так работать нельзя». Или: «Так готовить к обороне Отечество нельзя». Это уже по поводу сложившейся системы управления заводом, неспособной обеспечить технологическую компетентность сотрудников, что приводило к высокому уровню брака в механических цехах. Это, в свою очередь, порождало дополнительные операции на сборке (скоблежку и опиловку). Но даже такие трудозатраты не позволяли получить стандартные, т. е. взаимозаменяемые детали. Когда была поставлена задача выбрать из 100 комплектов изготовленных деталей 4 комплекта для сборки эталонных пушек, сделать это так и не удалось.

Начать пришлось с простого, на поверку оказавшегося сложным — обеспечения соответствия производимых деталей чертежам. В стремлении добиться этого пришлось вести «войну на три фронта» — с теми, кто непосредственно выпускал некачественные детали, с руководством завода, более неправдами, чем правдами, старавшимся обеспечить выполнение производственного плана, и с равнодушными в основном начальниками подразделений, например, спокойно игравшими в шахматы, когда их подчиненные не могли изготовлять детали из-за отсутствия заготовок с предыдущего участка. Представители всех трех «фронтов» ссылались на отсутствие необходимых условий.

Но у начальника КБ хватило характера возражать на это: «Если бы они (условия — В.П.)… у нас были, и задачи не было бы. А вы, не имея желаемых условий, создайте их» [2]. Ответные удары были жестокими — вплоть до попытки уволить непокладистого начальника КБ с завода. Был и затяжной конфликт с военпредом В.В. Липиным, браковавшим изделия даже при незначительных отклонениях, когда в этом не было необходимости с инженерной точки зрения.

В.Г. Грабин никогда не предъявлял к другим более высокие требования, чем к самому себе. Много работал сам и стремился сделать возглавляемый им коллектив, как бы сказали сегодня, лидером перемен. Первым детищем КБ, принятым на вооружение Красной армии, стала модернизированная пушка Ф-22.

В конце 1937 г. она выдержала испытания и после доработки конструкции была поставлена на валовое производство1. В результате модернизации и доработки пушка стала легче в изготовлении, уменьшился удельный расход металла. В 1938 г. завод впервые в своей истории выполнил годовую программу.

Чего стоило все это самому В.Г. Грабину? По свидетельству близко знавшего его А.П. Худякова, возглавлявшего редакцию заводской многотиражки, «человек тает не по дням, а по часам», «у него совсем пропал аппетит, началась надоедливая бессонница и беспричинная потливость». Несколько раз его увозила «скорая». Позднее, к счастью, здоровье удалось поправить.

Пушка, созданная молодым коллективом КБ и успешно поставленная на валовое производство, была только началом, первым подступом к созданию новой системы производства, которое в основе своей по-прежнему оставалось кустарным, базирующимся на мастерстве опытных рабочих.

В.Г. Грабин исходил из того, что во время войны противоборствующие стороны быстро перенимают все лучшее друг у друга. Того, кто делает это хуже, чем противник, жестоко бьют. При таком соревновании в освоении появляющихся новшеств все предусмотреть до начала боевых действий невозможно. А вот что можно и нужно сделать заранее, так это научиться быстро создавать совершенные артиллерийские системы и быстро ставить их на производственную линейку. Каждая созданная и освоенная пушка должна быть не только целью, но и средством развития конструкторской мысли, совершенствования технологии и организации производства, улучшения всей системы управления предприятием.

Инженерный коллектив, который не ставил себе таких задач, В.Г. Грабин считал бесперспективным и недееспособным. Учиться тому, как надо работать во время войны, нужно было задолго до ее начала.

Результатом реализации такой установки начальника КБ стала технология скоростного проектирования и производства пушек. О первых итогах применения этой технологии предполагалось доложить на технической конференции, которая должна была открыться в Ленинграде 23 июня 1941 г. Но не открылась.

Развивать и воплощать в жизнь идеи скоростного проектирования, изложенные в подготовленном к конференции докладе, пришлось уже в ходе войны.

ВЫСОКАЯ ЦЕЛЬ — ИСХОДНАЯ ТОЧКА ВЗЛЕТА

Газетные сообщения первых военных дней о том, что наши бойцы встречают немецкие танки бутылками с горючей смесью, говорили об одном: пушек на фронте не хватает. Готовность завода производить больше пушек натолкнулась на уверенность военных (как обнаружилось — необоснованную) в том, что имеющиеся запасы артиллерийских орудий достаточны для отражения агрессии. Поэтому в конце 1940 г. было принято решение не продлевать заказ заводу на дивизионные пушки Ф-22 УСВ (усовершенствованная — В.П.). Теперь же на завод летели телеграммы от наркомата вооружений: «Давайте пушки, и чем больше, тем лучше» [2].

А 10 августа 1941 г. уже лично И.В. Сталин позвонил В.Г. Грабину по телефону и, пренебрегая секретностью, но «спокойным голосом» обратился с просьбой: «Сделайте все необходимое и дайте поскорее как можно больше пушек. Если для этого потребуется пойти на снижение качества, идите и на это…» [1].

В обстановке, когда войска противника уже были на подступах к Смоленску, Ленинграду и Киеву, просьбу Председателя Государственного комитета обороны и Верховного главнокомандующего А.П. Худяков, которому В.Г. Грабин на следующий день рассказал об этом разговоре, воспринял не как приказ, а как крик души. Как, впрочем, и почти все работники завода.

Главный конструктор пообещал до конца года резко увеличить объем производства, умолчав лишь о принятом для себя решении, впоследствии выполненном, — не допустить снижения качества пушек. Он также попросил дать указание директору завода поддержать его начинания, которое тут же было дано.

Конкретизировать цель, т. е. отразить в цифрах, что значит «как можно больше пушек», пришлось самостоятельно. Как и находить способы достичь намеченного. Вот как описывал спустя много лет после войны свои чувства В.Г. Грабин по поводу выводов, к которым он пришел, сравнивая число пушек, имевшихся накануне нападения на Советский Союз у гитлеровской Германии и ее союзников, и в нашей стране: «У меня даже в глазах потемнело: оказалось, (для успешного наступления — В.П.) нужно не семикратное увеличение выпуска дивизионных, танковых и противотанковых пушек, а по крайней мере 18–20-кратное, а возможно, и большее!»

Приходившие на ум варианты решения этой казавшейся неразрешимой задачи отпадали один за другим. Построить еще около пятнадцати заводов? Нереально: нет ни материальных ресурсов, ни обученных кадров. Создать кооперацию нескольких предприятий? Тоже не годится. Пришлось бы вводить специализацию, но даже завод, на котором работал В.Г. Грабин, не смог бы дать нужного объема специальных артиллерийских деталей, которые в этом случае потребовались бы. Расширить производство на этом одном заводе? Невозможно, по той же причине, что и в первом варианте: нужны ресурсы, которых нет, и взять которые неоткуда. Иными словами, достичь цели количественными методами при имевшихся технологиях и уровне организации производства было нельзя. Оставалось одно — использовать внутризаводские резервы, качественно преобразовав всю существующую систему выпуска продукции — начиная с конструкции пушки и технологии ее изготовления и заканчивая организацией производства и системой управления заводом.

И уже 12 августа главный конструктор представил на экстренном техническом совещании предложения, как до конца декабря 1941 г. дать фронту в пять раз больше пушек, чем завод выпускал до войны. На первом этапе предполагалось проведение малой модернизации уже производимых орудий (что дало бы пятикратное увеличение объемов производства за полгода), на втором — большой модернизации (девятикратный рост выпуска за год), на третьем — внедрение «Программы рациональной технологии» (18–20-кратное увеличение объема выпуска пушек). Затем в течение двух дней был составлен «всеобъемлющий график комплексного плана» действий по малой и большой модернизации [2]. Конкретные задачи были поставлены перед конструкторами (по улучшению отдельных узлов) и технологами (по более эффективному использованию рабочего и машинного времени). На всех этапах — от подготовки эскизов деталей и узлов до их обработки на станках — конструкторы, технологи и производственники работали вместе, параллельно2. Результатом были детали малой металлоемкости, простые в изготовлении и прочные. Так удалось, например, спроектировать унифицированный затвор для выпускавшихся заводом пушек всех типов, который к тому же состоял из 56 деталей вместо прежних 116. Собирать его стали на поточной линии, которую спроектировали и освоили на своем же заводе. При этом время изготовления затвора сократилось в 4 раза. Общая же номенклатура деталей уменьшилась на 15–30%.

Расход металла на танковую пушку Ф-34 был снижен на 44% [2]. Существенные изменения произошли в станочном парке: «54 модернизированных станка и 50 многоместных приспособлений к ним заменили собой 164 универсальных станка, позволили освободить 2453 квадратных метра производственной площади, перевести на другую работу 247 рабочих и сэкономить 23 900 тысяч рублей» [1].

В этот период В.Г. Грабин совершил поступок, который современники оценивали как гражданский подвиг и акт личного мужества.

Дело в том, что обещание, данное И.В. Сталину, невозможно было выполнить, не начав выпуск спроектированной КБ новой пушки ЗИС-3, изготовление которой требовало гораздо меньше трудозатрат, чем другие артиллерийские орудия. Проблема заключалась в том, что она не была принята на вооружение. Более того, авторитетная комиссия, осмотрев представленный образец пушки ЗИС-3, запретила ее производство. Несмотря на это В.Г. Грабин принял решение начать ее изготовление, тем самым подвергая себя смертельному риску: легко представить, что было бы с главным конструктором в случае, если с пушкой что-то пошло бы не так — в процессе ее производства или на поле боя. В свете этого эпизода трудно считать случайной фразу из его мемуаров: «Придет время, и люди рассудят, кто и какую ответственность брал на себя за судьбу Родины в этой войне».

К концу 1941 г. поставленная ближайшая цель — пятикратное увеличение объема выпуска пушек — была достигнута. Вместе с тем были исчерпаны и возможности малой и большой модернизаций. Но для 18–20-кратного увеличения объема производства пушек, что требовалось для достижения превосходства над противником, было еще очень далеко. И хотя общая линия была ясна — ставка на мобилизацию резервов производства посредством технического перевооружения завода фактически до основания, было абсолютно непонятно, как это можно было сделать без остановки производства. Но это было сделано.

«ВОЗМОЖНОСТИ ТЕХНОЛОГИИ БЕСПРЕДЕЛЬНЫ!»

Основные семь направлений организации поточного производства пушек как системы, охватывающей все процессы на заводе, были представлены В.Г. Грабиным на собрании руководителей подразделений и служб 26 октября 1941 г., в воскресенье [2]:

1) изучение станочного парка и его паспортизация;

2) специализация универсальных токарных станков;

3) перегруппировка в механических цехах всего оборудования с целью получения прямого потока при изготовлении деталей и узлов пушек;

4) специализация механических цехов и отделений по замкнутому принципу изготовления целиком агрегатов и узлов орудий;

5) реконструкция внутрицехового транспорта с внедрением малой механизации;

6) разработка и внедрение в серию многоместных приспособлений и высокопроизводительного инструмента;

7) проектирование и изготовление на своем заводе многошпиндельных агрегатных и протяжных станков.

Реализовать эту программу можно было, лишь мобилизовав творческие силы буквально каждого работника завода — от главного конструктора до рабочего. Перечень только известных и описанных [1, 2] новшеств и усовершенствований, которые были рождены и внедрены за короткий период, занял бы не одну страницу.

К приведенным в преамбуле статьи цифрам, характеризующим рост объемов выпуска пушек в результате рационализации технологии, можно кое-что добавить. Дивизионная пушка образца 1939 г. требовала для изготовления 1400–1500 станкочасов, а такая же пушка, спроектированная в КБ в 1942 г., — 450–500 станкочасов, превосходя свою предшественницу по служебным качествам. Расход металла в расчете на килограмм чистого веса также был снижен более чем в два раза. Пушка ЗИС-3 стала первой в мире пушкой, поставленной на поточное производство и конвейерную сборку. Если до войны завод производил четыре орудия в сутки, то в апреле 1942 г. при том же, хотя и модернизированном оборудовании, — 61 пушку, в мае — 68. Это — длинный железнодорожный состав. Каждый день.

В статье невозможно отразить всю глубину и все многообразие системы Грабина. Однако это сделано в двух приведенных в списке литературы книгах. Кратко же суть этой производственной системы, позволившей добиться выдающихся результатов, можно описать так.

1) Клеточкой производственного организма, в которой заложены все его основные черты, его удачи и неудачи, беды и радости, является конструкция изделия. Поэтому она должна создаваться одновременно с технологией и организацией производства.

2) Работа по созданию нового или модернизации уже выпускаемого изделия будет успешной только при совместной и параллельной работе конструкторов, технологов и производственников, которые применяют скоростной метод проектирования и организации производства.

3) Конструкторское бюро — не придаток производства, а источник его развития. Не технология должна приспосабливаться к оборудованию, а, наоборот, оборудование должно соответствовать технологическим требованиям.

4) Деятельность всех подразделений и служб (технических административных, снабженческих), обеспечивающих процессы жизненного цикла продукции, должна быть нацелена на соблюдение конструктивно-технологических требований к деталям, узлам, изделиям и процессам их разработки и производства.

5) Процесс улучшения качества, уменьшения времени всего цикла изготовления изделия (от замысла и проектирования до изготовления и поставки) и снижения себестоимости должен быть всесторонним, непрерывным и происходить с участием всех сотрудников, включая рабочих.

В.Г. Грабин, руководимое им КБ и фактически возглавляемый им завод создали не только самое совершенное артиллерийское орудие времен Второй мировой войны, но и систему его производства наиболее экономичным способом и в рекордных объемах. Двойную задачу, которая ставилась вполне сознательно, — дать фронту такие пушки, которые ему были необходимы, в нужное время и в нужном количестве и одновременно «создать свою советскую классику в технике и организации производства» — они выполнили. В моменты наивысшего напряжения человеческих сил — физических, интеллектуальных, эмоциональных — рождаются достижения, которые служат десятилетиями. Система Грабина — одно из них. А ее освоение — задача не вчерашнего, а сегодняшнего дня.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Грабин В.Г. Оружие победы. – М.: Политиздат, 1989. – 544 с.

2. Худяков А.П., Худяков С.А. Гений артиллерии. – М.: РТСофт, 2010. – 656 с.


1 Пушка Ф-22 с успехом применялась в боях на озере Хасан, на Халхин-Голе, во время Финской кампании и в Великой Отечественной войне [1].

2 По этой причине метод скоростного проектирования называют также методом параллельного проектирования в противоположность последовательно-ступенчатому методу, когда конструкторы, технологи и производственники работают порознь каждый на своем этапе.

Автор: Пшенников В.В.
Рубрика: МОДЕЛЬ УСТОЙЧИВОГО ПРИБЫЛЬНОГО РОСТА

info@tpm-centre.ru+7 (915) 053-00-53
© TPM-Centre 2006-2014